Всякая сказка рождается из были – так или иначе. Поэтому неудивительно, что иногда жизнь напоминает сюжет, взятый будто из детской книжки. Например: полюбил знатный принц прекрасную, но бедную девушку, и так сильна была эта любовь, что плюнул он на предрассудки и женился на ней.

Ну, пусть не принц, а граф. И жили они вместе недолго. Зато счастливо.


Принц

Столбовой дворянин, граф Николай Петрович Шереметьев, был по-царски богат, по-рыцарски благороден и романтически влюблен в искусство. В имении Кусково, доставшееся ему от отца, он построил театр, прогремевший на всю Россию. Актерствовали в нем крепостные, которых еще в детстве отобрали по всем Шереметьевским волостям за особые таланты для обучения в театральной школе музыке, пению, хореографии, иностранным языкам и, конечно, сценическому мастерству.

Николай Петрович лично подбирал репертуар и наблюдал за репетициями. Слава о его талантливых актерах будоражила весь высший свет. Император Павел, митрополит Платон, польский король Станислав II Понятовский, шведский король Густав III и прочая знать – все устремлялись в Кусково, чтобы насладиться великолепными спектаклями. И выразить восхищение главной приме шереметьевского театра – Прасковье Жемчуговой.


Золушка

Фамилию Жемчугова она получила по прихоти самого Николая Петровича. Отыскивая драгоценные таланты среди толп крепостной детворы, граф предпочитал именовать их соответствующе: Гранатова, Алмазов, Бирюзова.

На самом же деле Прасковья была дочкой горбатого кузнеца – "коваля", и в графский театр она попала семилетней Парашкой Ковалевой. Но уже в 13 лет разила как молния, исполняя на сцене глубоко трогательную партию Луизы из драмы Седена "Беглый солдат". В 16 лет Прасковья Жемчугова заслуженно считалась примой театра, гипнотизируя зрителей проникновенной драматической игрой, необыкновенной для столь юной девушки, и гибким лирико-драматическим сопрано.

Жемчугова с легкостью перевоплощалась из трагедийной героини в комедийную болтушку, или в юношу-пажа – стройная хрупкая фигурка ей это позволяла. И всегда срывала бурные овации. Но когда она появлялась на сцене в образе Элианы из оперы "Самнитские браки" Гретри – зал заходился в общем рыдании.


Превращение в принцессу

Она была под стать Шереметьеву. Да, прекрасное музыкальное образование, блестящее владение иностранными языками, внешнее изящество и светлая красота… Но разве дело в этом? Тождественность душ – вот первопричина глубокой страсти графа и горячей взаимности крепостной актрисы. Гармоничная, тонкая, щедрая – Жемчугова была слеплена из того же, графского, материала. И только по земным законам стояла ниже его.

Шереметьев дал обет – если уж он не может жениться на возлюбленной, он не женится ни на ком. После смерти отца Николай Петрович открыто перебрался в специально построенный для Прасковьи дом в Кусковском парке.

Все знали об их отношениях – никто не осуждал. В те времена влюбленности помещиков в молоденьких крепостных распространялись повсеместно. А заподозрить Прасковью Жемчугову в каком-либо корыстном интересе было бы почти кощунственно – настолько непорочным был весь ее образ.

Однако в 1797 году, после того, как графу было пожаловано звание обергофмаршала императорского двора и ему пришлось переехать в Петербург, высшее общество разволновалось. Баснословно богатому Шереметьеву исполнилось 37 лет, он был холост, да к тому же сердечен и хорош собой. Завиднейшая партия! Только отчего-то светские увеселения ему неинтересны, а в петербургском доме он живет с крепостной актриской! Это в Кускове Прасковью возносили на Олимп – в расчетливом Петербурге, где бал правили связи и происхождение, свет отзывался о ней не иначе как о дворовой девке.

А между тем, граф страшно тяготился осознанием вины перед своей любимой. Северные ветры Петербурга подорвали ее здоровье – Прасковья потеряла великолепный голос. К тому же, у нее обострился наследственный туберкулез. Давно получившая от графа вольную, Жемчугова оставалась простой содержанкой – и горечь этого положения убивала ее.

Воспользовавшись государевой благосклонностью (и присочинив легенду о Прасковье Ковалевской из рода польских шляхтичей!), Николай Петрович удостоился во всех смыслах царского подарка – Александр I подписал специальный эдикт, дававший право графу Шереметьеву жениться на Прасковье Жемчуговой.


Пробило полночь

Венчание, состоявшееся 6 ноября 1801 году, было тайным. Темная карета быстро подъехала к приходской церкви Симеона Столпника и торопливо увезла графа, новоиспеченную графиню Шереметьеву и скромных свидетелей их брака.

Николай Петрович никому не открывал, что женат. Несмотря на императорское одобрение, Прасковью Шереметьеву не приняли бы в высшем свете – звание актрисы было ничуть не лучше статуса бывшей крепостной, ведь в то время даже хоронили актеров за кладбищенской оградой.

Тайна вышла на свет через два года, когда скрывать ее уже было нельзя – в семействе Шереметьевых родился сын, граф Дмитрий. Естественно, такой непредвиденный поворот ошеломил всю алчную родню, радостно смирившуюся с тем, что Николай Петрович уже не оставит после себя прямого наследника. "Отменный штукарь наш старший родственник", – заметила в мемуарах Анна Семеновна Шереметьева. Николай Петрович окончательно закрепил за собой звание безумца, которого он удостаивался за глаза всю жизнь.

Впрочем, волновало ли его это, если на двадцатый день после рождения сына умерла его любимая Прасковья? Роды вместе с туберкулезом нанесли смертельный удар по этому, сильному духом, но очень хрупкому организму.

Шесть лет, на которые ему суждено было пережить жену, Николай Петрович строго следовал ее воле: растил сына, помогал нищим, положил капитал на выдачу приданого бедным невестам, построил Странноприимный дом (ныне – НИИ им. Склифосовского).

Похоронили графа рядом с женой, в Шереметьевской усыпальнице Александро-Невской лавры, в простом дощатом гробу – все деньги, положенные на богатые похороны высочайших особ, граф Шереметьев завещал раздать бедным.


Елена Горбунова, etoya.ru